Спектакль молодого режиссера Александры Толстошевой заявлен как экспериментальный проект. Что ж. Эксперимент безоговорочно удался. Немало экспериментальности заложено и в само действие, значительная часть которого строится на диалогах актеров со зрительным залом, что априори непредсказуемо. Куда кривая заведет известно лишь Богу да Пушкину, канонический текст которого превращен в вертеп - он произносится, пропевается, разыгрывается на разные лады двумя актерами и одним музыкантом. Текст трагедии будет, во-первых, смахивать на комедию, а, во-вторых, бесконечно повторяться. Тут вам щедро отсыпят современного фольклора, конфет и свободы. Зритель вправе воспользоваться телефоном и выходом в любой момент, как и актеры решают сами, когда закончить игру. Хлёсткая импровизация, необузданная перфомативность действия подчинены идее – развенчать миф о коварстве Сальери, но она трещит по швам: композитор возможно до убийцы и не дотягивает, но предстаёт вполне себе уверенным абьюзером, бесконечно третируя чудаковато-простоватого Моцарта. Достается и Саше Пушкину, виртуозно подыгрывающему коллегам на пианино и баяне. Впрочем, Моцарт разойдется и сам: подаст ядку приятелю, а тот то ли от усталости, то ли под воздействием рефлексии, возьмет да выпьет. «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет – и выше.»